Пресса о нас

"Мадонны блокадного Ленинграда".

Царскосельская газета. 19-25 июня 2014 года  №23 (10075)

Это монументальное здание на улице Моховой, 15 видело много незаурядных людей. Когда-то был здесь Дом  журналиста, а сегодня в старинном особняке располагается Дом национальностей. В один из майских дней этого  года в центре внимания множества приглашенных сюда людей были книги, внушительной горкой возвышавшиеся на столах в одном из  красивейших залов особняка.  На их обложках сверкало интригующее название – "Мадонны блокадного Ленинграда". Естественно, захотелось  увидеть человека, которому  принадлежит инициатива выхода в свет книги с таким заголовком. Как сочетаются Мадонны и, пожалуй, жесточайшая в истории блокада огромного города? На этот и  другие вопросы были  даны исчерпывающие ответы. Они прозвучали, правда, не из уст современников блокады – их  остались единицы. Комментировали события той ужасной поры в основном их дети и внуки. Интересным и обстоятельным было выступление ведущей встречи председателя Союза женщин Санкт-Петербурга Людмилы Ермошкиной. Она справилась с  задачей не хуже, чем это сделала бы Елена Тончу – составитель книги, профессор, доктор экономических наук, которая, к сожалению, не смогла приехать из Москвы. Ее отсутствие компенсировала вступительная статья – она идет  вслед за теплым приветствием губернатора Санкт-Петербурга Г.С. Полтавченко.

"Бесчеловечному натиску захватчиков, – пишет Елена  Александровна Тончу, – ленинградцы противопоставили сверхчеловеческую силу  воли. Цена сопротивления  была ужасающей. Но еще более тяжкой была бы капитуляция. Таков ключ к пониманию истории обороны Ленинграда во Второй мировой  войне… "Никто не забыт, ничто не забыто" – гласит  высеченная на памятнике павшим жителям города строка из стихотворения Ольги Берггольц, пережившей блокаду и ставшей символом Ленинграда – голосом  непобежденного города".

Анна Ахматова и дочь известного писателя-фантаста  Светлана Беляева, ученый с  мировым именем Наталья  Бехтерева и Галина Вишневская, жена Алексея Толстого  поэтесса Наталья Крандиевская… Среди более 100 авторов, представленных в  книге, есть и коренные жители Пушкина. Думается, людям небезынтересно прочитать несколько выдержек из  их воспоминаний.

 

Утешусь гордою  мечтою за этот  город умирать

 

Длительное время в нашем городе жили Н. Крандиевская и писатель А. Толстой. У них было двое сыновей – Дмитрий и Никита. На Пролетарской улице, ныне Церковной, семье был выделен  отдельный дом. Он стоит и  поныне и, конечно, требует  реставрации, особенно при намерении создать в нем литературный музей.

 В годы войны Наталья  Васильевна оставалась с  детьми в блокадном Ленинграде, а Толстой был в эвакуации. Он предлагал бывшей супруге помочь эвакуироваться, но она ответила так (четверостишие приведено в книге):

 

"Ты пишешь письма,

ты зовешь,

Ты к сытой жизни

просишь в гости.

Ты прав по_своему.

Ну что ж?

И я права в своем упорстве.

 

И если надо выбирать

Судьбу –

не обольщусь другою.

Утешусь гордою мечтою –

За этот город умирать!".

 

Блокадная лирика Крандиевской вошла в стихотворный сборник "В осаде". Это документ огромной эмоциональной силы. Творческое  наследие поэтессы очень  любит и ценит другая Мадонна, названная в книге, – наша землячка Евгения Кирнос.

 

Приближая победу

 

В первые дни войны Женя  пришла работать в госпиталь  в Пушкине, где жила с родителями. Девочке было всего пятнадцать лет, и ее взяли  волонтером. А когда госпиталь эвакуировался в Вологодскую область на станцию  Шексна, юную санитарку зачислили в штат.

– Сначала, – вспоминает  Евгения Зиновьевна, – я работала в клинической лаборатории. Увлекалась книгами. Это заметила библиотекарь и попросила начальство  перевести меня к себе. Я стала и членом самодеятельного театрального коллектива. Врачи делали все, чтобы скорее вернуть раненым, рвавшимся в бой с врагом, здоровье. Эта святая цель вдохновляла всех медиков – они понимали, что своей работой  приближают час полного освобождения города на Неве  от вражеской осады.

 

Почетный гражданин  Павловска

…На одной из страниц  книги устремила куда-то пристальный взгляд молодая  девушка с гордо посаженной  головой. Это Аня Зеленова. О  ней с глубокой сердечной  теплотой вспоминают многие  люди. Помнят ее как талантливого искусствоведа, замечательного организатора и  просто чудесного человека. Много лет Зеленова была директором Павловского дворца-музея. Не будь она в этой  должности, вряд ли мы так  скоро увидели бы возрожденный дворец, и это не преувеличение.

 

Анна Ивановна Зеленова  родилась в 1913 году в простой петербургской семье. Отец был слесарем  высокой квалификации,  мать – мастерицей по  изготовлению предметов  дамского туалета. Отец долгие годы болел, и совсем  молодой Ане пришлось уже  в 1930 году начать помогать  семье, работая техником-строителем. Без отрыва от производства она училась на литературном факультете института им. Герцена.

Из книги узнаем, что наряду с герценовским, она окончила экскурсионно-переводческое отделение университета, водила экскурсии  в Павловске, Эрмитаже и Русском музее. Вскоре ее  взяли в штат дворца-музея в  качестве старшего научного  сотрудника, помощника директора по научной работе.

Август 1941 года. Фронт  приближается к Ленинграду, к Павловску. Острой становится проблема – обеспечить сохранность музейных ценностей. Огромная ответственность ложится на плечи А.И. Зеленовой, которую  21 числа назначают директором Павловского дворца-музея и ответственной за эвакуацию музейных экспонатов.  Зеленова немедленно взялась  за дело. Организовала эвакуацию и захоронение наиболее ценной части музейных  фондов. 17 сентября 1941 года немцы заняли Павловск, и  буквально накануне была загружена последняя машина с  музейными экспонатами. Выполнив эту важную задачу,  А.И. Зеленова ушла пешком в  Ленинград. Там, в условиях  жесточайших блокадных испытаний, продолжала работу по сохранению дворцовых ценностей. Значительная  часть этих уникальных предметов, причем не только из  Павловска, но и других пригородов, хранилась в подвалах Исаакиевского собора. Голод, холод, отсутствие воды не сломили силу воли А.И. Зеленовой. Она следила за собой, чтобы, как говорится в  книге, "не впасть в умственную  кому". В феврале 1942 года  Анна Ивановна приняла должность начальника музейного  отделения Управления дворцов и парков Ленинграда. 

После освобождения  Павловска от немецких войск   Анна Ивановна приехала в город и увидела дворец. Он представлял собой груду развалин, и казалось, что  восстановить его будет невозможно. Но не таким человеком была Зеленова, чтобы  опустить руки перед трудностями. Она настойчиво переубеждала людей, которые  сомневались в возможности  восстановления дворца. Уже  через несколько дней после вступления Зеленовой в  должность директора начались работы по разминированию дворца, а сама она  приступила к составлению  методики его реставрации.

Под руководством А.И. Зеленовой коллективом талантливых реставраторов была  проделана гигантская работа по восстановлению Павловского дворца и парка. Первые дворцовые залы были  открыты для посетителей уже  в 1957 году. На заслуженный  отдых Анна Ивановна ушла в  1979 году. А спустя год, в январе 1980-го, она умерла от инфаркта в возрасте 66 лет и  была похоронена на Павловском кладбище. В 2005 году А.И. Зеленовой было посмертно присвоено звание Почетного гражданина города Павловска. Она ничего не делала в полсилы, всегда была  решительна и эмоциональна.  И даже жизнь ее оборвалась во время выступления на трибуне.

 

Из семьи Головчинер

 

Откроем еще одну страницу книги. Главное действующее лицо здесь – Ирма Евгеньевна Головчинер. Многим читателям, особенно пожилым, знакома эта фамилия.  Евгений Маркович Головчинер – отец Ирмы – был известным хирургом, работал в  больнице имени Н.А. Семашко. Прославился он и как талантливый краевед, один  из инициаторов создания  нашего краеведческого музея. Ирма решила идти по  стопам отца, поступила в Санитарно-гигиенический институт. Едва успела окончить  его, как началась война. Госпиталь, куда пришла работать Ирма Головчинер, формировался тут же, в Пушкине. Уже 25 июня здесь стали  принимать раненых. Они поступали в основном из Луги,  где начались жестокие бои.

Потом госпиталь перевели в  Вологодскую область. Здесь  Ирма Головчинер стала работать хирургом-травматологом. Как вспоминает дочь  Ирмы Нина Парфенова, "мама была всеобщей любимицей, ее любили и раненые, и весь персонал… Она была очень красива. У нее от природы был удивительный персиковый цвет лица, который не могли испортить ни холод, ни недоедание, ни работа  круглыми сутками".

Когда фронт продвинулся  на Запад, Ирму Евгеньевну  включили в группу усиления  и направили в город Каунас.

В литовском госпитале она  работала до конца войны, затем была направлена на Дальний Восток, где еще шла война с Японией. Находясь на  Востоке, Ирма Евгеньевна  была озабочена судьбой матери Брониславы Григорьевны Головчинер и младшей сестренки Марочки, которой  было девять лет. Правда, находясь с мамой в госпитале, девочка не сидела без дела.  Она помогала в аптеке расфасовывать таблетки, пела в палатах для раненых. После войны Марианна Евгеньевна Головчинер всю жизнь живет в Пушкине. Она – заслуженный  учитель России, одна из лучших пушкинских учителей физики. Награждена орденом  Знак Почета, руководит школьным музеем.

 

Ну а Ирма Евгеньевна с  1946 года работала в Первом  медицинском институте имени академика И.П. Павлова. Преподавала на кафедре организации здравоохранения. Была душой кафедры. Студенты помнили ее спустя  многие годы после окончания института. Увы, сегодня  Ирмы Евгеньевны уже нет с  нами. Но у всех, кто ее знал, она осталась в памяти яркой, красивой, приветливой, доброжелательной и всегда готовой прийти на помощь.

 

Вот и все фрагменты, которые удалось включить в газетную публикацию. Возможно, они вызовут у читателей  желание познакомиться с книгой. Издатели обещают передать один экземпляр центральной пушкинской библиотеке.

 

 

А.Я. ШАЛЫТ,

блокадник,

ветеран войны


Юбилею великого русского актера Михаила Щепкина посвятили новую книгу о старейшей театральной школе страны

МОСКВА, 6 декабря 2013 г.

Уникальные архивные документы, воспоминания современников и старинные фотографии легли в основу книги "Высшее театральное училище имени М.С. Щепкина. Два века истории в документах". Презентация нового издания, посвященного 225-летию со дня рождения великого актера и реформатора русского театра Михаила Щепкина, состоялась сегодня в Москве.

"Михаил Семенович Щепкин - не просто величайшее звено в истории русского театра, он - место скрещения в судьбе всей русской культуры, и его имя здесь бессмертно", - отметил ректор Щепкинского училища, заслуженный работник культуры РФ Борис Любимов. Профессор провел параллель между отношениями Михаила Щепкина и Константина Станиславского, Константина Циолковского и Сергея Королева. "Как без Циолковского не может быть отечественной космонавтики, так и без Щепкина не может быть системы Станиславского", - считает он.

Говоря о новом издании, ректор заметил, что "эта замечательная книга станет настольной не только для узкого круга профессионалов, но и для всех тех, кого интересует русский театр и русская культура". В произведении, основанном на воспоминаниях учеников и педагогов, писателей и критиков, раскрывается история становления театрального образования в России. "Труд был титаническим, - отметила одна из авторов книги Наталья Королькова. - Мы по крупицам собирали этот редкий материал из старинных журналов, архивов, библиотек Петербурга и Москвы". Важные свидетельства, по словам создателей, предоставил и Малый театр России. "Развитие традиций старейшей театральной школы теснейшим образом связано с формированием сценических традиций Малого театра, его художественных и этических идей", - подчеркнула автор идеи проекта, профессор Елена Тончу.

Книга вышла благодаря издательскому дому "ТОНЧУ" при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках целевой программы "Культура России".

/Корр. ИТАР-ТАСС Валерия Бабушкина/.


Замечательный человеческий и исторический документ вышел в «Издательском Доме ТОНЧУ»: «Воспоминания» Сергея Сергеевича Юдина. Один из самых знаменитых московских врачей, ученый, практик, в 1948 году вдруг получил в свое распоряжение массу свободного времени. Юдина арестовали за сотрудничество с британской разведкой, четыре месяца допрашивали (протоколы вошли в книгу), потом на 26 месяцев «забыли» в одиночке. Этим временем он распорядился с толком: написал воспоминания. Вспомнил главное из насыщенной событиями жизни, особое внимание уделяя не себе, а встречам и лицам. Юдин умер меньше чем через год после реабилитации, в июне 54-го. Тюремные рукописи пытались издать посмертно: не вышло. Публикуются впервые. Редактор-составитель, изыскатель архивных материалов к биографии Юдина, комментатор его жизни — Виктор Тополянский.Юдину повезло дважды: кроме операционной сестры, которая провела рядом с ним много лет и после смогла издать его «Размышления хирурга», в его посмертной судьбе возник еще один доктор, практик, но и архивист, историк науки. Тополянский совершил кропотливую изыскательскую работу с целью извлечь из глыбы времен редкой крупности личность. Удалось: интересна не только им написанная глава «Дело Юдина», но даже именной указатель. На обложке — известный портрет кисти Нестерова: главный акцент на руках — аристократичных пальцах хирурга и музыканта, изящных и сильных одновременно. Юдин пережил две войны: полковой врач на Первой мировой, на Второй — одна из ключевых фигур советской медицины. Жизнь его пришлась на разлом эпох и культур; он навсегда остался «из бывших». Врач от Бога — выдающийся клиницист, масштабный мыслитель о человеке и его устройстве; трезвомыслящий умница, этот доктор обладал юмором и талантом подмечать детали, способностью думать на бумаге. Но важней прочего — нестяжательство и благородство, проступающие за суховатой стилистикой. Перед глазами Юдина идет и меняется бурная эпоха: вот журфиксы с участием Рябушинского, а вот спор врачей, что делать с террористкой, попавшей в Басманную больницу: лечить для повешения или дать умереть под наркозом?.. Значительная часть воспоминаний — портреты коллег. Главы названы фамилиями людей, если б не Юдин, канувших в Лету бесследно. Например, Глеб Кокин. Любитель выпить и закусить, спьяну голым пробежаться по деревянным мосткам больничного двора был «…замечательный хирург. За всю жизнь я встретил лишь несколько людей, обладавших столь несомненной природной способностью отлично оперировать. Кокин работал очень быстро, смело, но чисто и отчетливо. Исходы его операций были почти всегда счастливыми». Эта история — лишь нитка в суровом полотне послевоенного времени, но проработанная тщательно и подробно. Или увлекательная глава о враче Алексее Васильевиче Иванове, главном персонаже в карьере Юдина, поддержавшем его любовь к хирургии, к науке, внушившем «твердые понятия о врачебном долге и товарищеской чести». А чего стоит письмо Жданову (хранится в центральном архиве ФСБ). Уже легендарный директор «Склифа», почетный член Королевского общества Англии и Американского общества хирургов, в 1946 году объясняет сановному мерзавцу, кто он: «…в течение Отечественной войны я много и довольно успешно помогал своей стране в деле лечения раненых. Я был инициатором широкого внедрения стрептоцида для лечения ран и гипсовой повязки при огнестрельных переломах. Мне удалось построить около трех тысяч хороших полевых ортопедических столов и снабдить ими действующие армии». Юдин, которого засыпали приглашениями со всех концов Старого и Нового Света, спрашивает, можно ли ему не ради себя, ради науки и родины, выехать за границу… Составитель деликатен и сдержан: какие-то узлы биографии он почти не комментирует, предоставляя свидетельствовать письмам, запискам, протоколам. Так, трагический роман врача с операционной сестрой, арестованной вслед за ним, прошедшей тюрьму и лагерь, чудом освобожденной, возникает лишь описанный голосом Юдина — в письмах Марии Петровне Голиковой. Разителен контраст между «врачебными» страницами и дикостью протоколов. В книге несколько контрапунктов, этот — важнейший: тюрьма против воли, жизнь, которую спасают хирурги, против ее профессиональных уничтожителей. Та человеческая складка, к которой Юдин относился, больше, похоже, уже не существует. Так что книга его воспоминаний еще и памятник исчезнувшей человеческой породе.

Статья Марины Токаревой, "Новая газета" № 124

 

Журнал "Итоги" №39 24.09.2012 г.

 В последние годы мемуары и жизнеописания приобрели на книжном рынке необычный статус. Писать биографии вошло в моду и стало чуть ли не делом чести для уважающего себя литератора, особенно если он не обласкан премиальными жюри или весомым издательским контрактом. С мемуарами несколько иная история. В последнее время здесь возобладал фриковый момент. Зачем выстраивать стратегию текста и думать, как покорить читательское сердце? Достаточно издать что-нибудь специфическое — например, мемуары молодого эсэсовца, да еще нетрадиционной ориентации, воевавшего на Украине, — и готово дело: читатель у тебя в кармане.

За всем этим иногда теряются действительно качественные и редкие по подбору материала вещи. Но «Воспоминания» звезды советской хирургии и всемирно знаменитого хирурга Сергея Юдина наверняка будут прочитаны и оценены по достоинству. Ведь личность автора почти легендарная. Современники свидетельствовали: «Операция у него проходила как отлично отрепетированный спектакль. Сергей Сергеевич имел свою «стойку» за операционным столом, свою манеру манипулировать инструментами. Стиль выполнения операции ни в коей мере не был похож на других, даже маститых зарубежных коллег. После выхода из операционной он любил спрашивать гостей: «Ну как вам понравился наш ансамбль?» Сергей Сергеевич обладал качествами профессиональных фокусников и жонглеров, демонстрируя виртуозное умение шить и завязывать узлы на большой глубине раны вслепую. Недаром художники, очарованные чудодейственными, гипнотическими действиями рук Юдина, акцентировали их как основной элемент в своих картинах» В том, что эта книга вышла в свет, заслуга составителя Виктора Тополянского, врача и знатока нравов советской элиты, написавшего не только ряд медицинских монографий, но и книгу «Вожди в законе». Юдинские мемуары он снабдил развернутым комментарием — настолько вдумчивым, глубоким и захватывающим, что он вполне тянет на небольшую, но качественную биографию. Тополянский, будучи врачом, прекрасно разбирается в тонкостях профессиональной кухни. Тщательно подбирая штрихи, он не только нарисовал портрет великого человека, но и воссоздал быт и нравы медицинского сообщества 40—50-х. А заодно показал механизм сталинской репрессивной машины, перемалывавшей подвижников от науки в годы «борьбы с космополитизмом». «Дело Юдина» в этом смысле показательно и вполне типично. Юдин был не только практикующим хирургом мирового класса, но и автором многих медицинских открытий (например, создателем метода переливания трупной крови). Бурная научная деятельность предполагала постоянные контакты с западными светилами и выезды за рубеж: достаточно сказать, что Юдин стал почетным членом Королевского общества хирургов Великобритании — статус, которым обладали в то время единицы. Добавим ко всему этому неосторожные высказывания о режиме, свойственные вспыльчивому гению, — и будет понятно, что главе МГБ Абакумову и его ведомству хирург был небезынтересен. Юдина взяли и судили как английского шпиона. В качестве доказательств использовали его обмен профессиональной информацией с английскими коллегами. В частности, факты передачи Юдиным западному медицинскому сообществу сведений о своих открытиях, которые советская власть по умолчанию считала собственностью государства. Итог оказался не самым страшным по меркам тех лет: три года под следствием и затем 10 лет ссылки в Бердск. В 53-м, после смерти Сталина, Сергей Юдин был полностью реабилитирован, но прожил недолго — всего около года.

Помимо этой печальной истории немалый интерес представляют дневниковые записи Юдина во время Первой мировой войны: тогда он был молод, а потому даже страшные военные годы принимал и описывал не без оптимизма. А экзотические случаи из медицинской практики, рассказанные в главке «Хирургическая казуистика», вполне могут поспорить с булгаковскими «Записками юного врача».

Справедливости ради надо отметить, что под обложкой «Воспоминаний» помимо юдинских уместились также заметки близких ему людей — ассистентки Марии Голиковой и ее дочери. Им мы обязаны некоторыми подробностями о пребывании Сергея Юдина в тюрьме и о последних месяцах его жизни — отмеченных, увы, травлей со стороны некоторых коллег. Голикова прошла через те же тяготы заключения, что и Юдин: их арестовали в один день. А после смерти друга много сделала для издания его рукописей и их защиты от недобросовестных купюр.

Словом, для тех, кто от классических шедевров окончательно перешел к чтению non-fiction, эта книга окажется несомненной находкой.

Статья Евгения Белжеларского

http://www.itogi.ru/arts-kniga/2012/39/182546

 

 Книги о бизнесе для малышей

20 марта 2012 года на сайте журнала Forbes Юлия Кауль опубликовала статью-очерк о современных книгах, которые рассказывают детям о бизнесе, тренируют логику и внимание, рассказывают о новых для маленького бизнесмена терминах и понятиях. Среди отобранных Юлией книг была и книга нашего издательского дома "Большой бизнес для маленьких детей"

Е. Тончу. Большой бизнес для маленьких детей

М.: ИД Тончу, 2007

Возраст: от 13-14 лет

Книга построена в виде разговора с подростком (несмотря на название, не таким уж и маленьким), про которого известно, что он предприимчивый человек и его привлекает карьера бизнесмена. Речь в книге идет о том, что нужно знать юному предпринимателю до и после начала трудовой деятельности, какие трудности могут встретиться ему на пути, как их предвидеть и преодолеть. Большие тематические разделы для простоты восприятия поделены на маленькие главки: «Золотые» правила бизнесмена», «Семейный бизнес», «Бизнес-план», «Бизнес-идея» и т.д. Они в свою очередь перемежаются тестами, заданиями и любопытными фактами типа «Почему деньги не пахнут». Это могло бы походить на учебник, если бы не доверительный тон автора и некоторые темы для обсуждения. Ни в одном учебнике не встретишь советов по поводу гигиены («Плохой запах изо рта может стоить тебе работы»), преподнесения самого себя так, чтобы тебя заметили («Как важно быть нескромным»), правил поведения за столом на встрече и внешнего вида. К сожалению, такая книга неизбежно устаревает: цены на стартовое оборудование для точки общепита за 5 лет явно подросли, а объяснение, что ICQ — это такой интернет-пейджер, едва ли было актуальным и в 2007-м. Но в целом дети, ищущие применения своей энергии и предприимчивости, найдут здесь много важного и полезного.

Источник:  http://www.forbes.ru/stil-zhizni-slideshow/deti/80362-6-knig-o-biznese-dlya-detei/slide/3

 

Изучение и претворение в жизнь опыта аграрных преобразований

Изучение и претворение в жизнь опыта аграрных преобразований, учет их уроков – это насущная необходимость сегодняшнего дня. Своевременность обращения к истории крестьянского вопроса обусловлена еще и тем, что положение в отечественном аграрном секторе по ряду позиций в современных условиях сходно с тем, каким оно было почти 150 лет назад во время проведения социально-экономических и аграрных реформ.

Именно поэтому в год 150-летия отмены крепостного права в России Издательский Дом ТОНЧУ переиздает шесть томов книг «Великая реформа. Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем», выпущеных в свет в 1911 г. в России типографией Товарищества И.Д. Сытина к 50-летию отмены крепостного права. Правление Товарищества И.Д. Сытина поручило подготовку издания авторитетному научному учреждению – Исторической комиссии учебного отдела Русского технического общества. Общими усилиями был собран авторский коллектив, к работе по изданию шеститомника были привлечены известные специалисты – более 60 профессоров, приват-доцентов, писателей, журналистов, искусствоведов, среди которых выдающиеся ученые-историки, академики.

 Книга богато иллюстрирована гравюрами, портретами, репродукциями картин из коллекций крупнейших музеев, библиотек, частных собраний, художественных галерей России.

 Издательский Дом ТОНЧУ, уже много лет успешно разрабатывающий тему историко-культурного наследия России, бережно отнесся к материалу шести томов книги. При подготовке материалов к переизданию текст подвергся незначительной редакторской обработке, орфография и пунктуация были приведены в соответствие с современными нормами русского языка.

 Переиздание «Великой реформы» – не первый опыт обращения издательства к проблеме аграрного реформирования. В 2006 г. им было собрано воедино и переиздано экономическое наследие всемирно известного ученого Александра Васильевича Чаянова. Работы основоположника аграрной организационно-производственной школы А.И. Чаянова явились бесценным вкладом в решение аграрных проблем. Многие положения его трудов, касающихся теории крестьянского хозяйства, аграрной политики, актуальны и сегодня.


Президент Вольного экономического общества России профессор Гавриил ПОПОВ:

В 1965 году началась хозяйственная реформа в СССР. Слово «реформа» было полуофициальным, а официальный термин – «совершенствование системы». Подготовкой реформы руководил глава правительства А.Н. Косыгин. Заместителем был А.В. Коробов – тогда заместитель председателя Госплана СССР. А.В. Коробов привлек и меня к подготовке материалов. Я тогда работал на экономическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова заведующим лабораторией проблем управления, которую создали ректор И.Г. Петровский и зять А.Н. Косыгина – Д.М. Гвишиани, руководивший ею до меня.

 Однажды А.В. Коробов сказал: «Реформы продлятся долго. Не один год. И вам, Гавриил Харитонович, с вашим теоретическим образованием и с вашей невовлеченностью в наш аппарат, следовало бы переключиться на будущие этапы реформы. Я хотел бы передать вам все книги, которые, думаю, будут вам полезны». И Анатолий Васильевич передал мне увесистую стопку красиво изданных томов под общим названием «Великая реформа».

 Так я впервые узнал о существовании этого издания. А потом, буквально ошеломленный, не раз перечитывал том за томом. Передо мной открывался незнакомый мир управления в самодержавной России.

 До этого я по преимуществу знал о пороках царской администрации по советским книгам и – чему я уже верил – по произведениям великих русских писателей. Гоголь, Толстой, Достоевский создали целую галерею из Чичиковых, городничих, губернаторов. И эта картина была удручающей. А тут вдруг передо мной предстал четко работающий, слаженный аппарат с безусловно грамотными, знающими администраторами. Их изощренная борьба друг с другом была осмысленной и логичной. Методы подготовки решений, их принятия и реализации – все поражало своим административным профессионализмом.

 Чего стоила блестящая идея создать в губерниях комитеты по реформам и созвать в столицу представителей этих комитетов! Не менее блестящей была идея пригласить в Петербург представителей не только большинства губернских комитетов, но и делегатов от меньшинства (которым чаще оказывались сторонники реформ).

 Как все это отличалось от наших секретных обсуждений на правительственных дачах за высокими заборами и под бдительной охраной! Секретных даже для работников аппарата ЦК КПСС!

 И все годы впоследствии тома серии «Великих реформ» оставались для меня самым лучшим учебником.

 Я убежден, что во всей дореволюционной российской литературе издание к 50-летию реформы 1861 г. является не только историческим исследованием, но и учебником для каждого, кто хочет изучать управление как науку и практику.

 Но «Великая реформа» – это не просто учебник управления. Это еще и учебник управления именно Россией.

 Когда-то И.В. Сталин, отвечая на вопрос, что следует изучать высшему руководству СССР, сказал: «Ну, например, Витте. Разве можно управлять Россией, не читая Витте?»

 Вот и о томах «Великой реформы» можно сказать то же самое: не читая и не изучая их, Россией управлять невозможно. Эти тома должен знать каждый, претендующий на любой мало-мальски значимый пост в руководстве страны.

Г.Х.Попов, журнал "Наша власть: дела и лица"

 

В краю царей, генеральных секретарей и президентов

Беседа с автором книги «Легендарная Барвиха» Адрианом Васильевичем РУДОМИНО

 Через Барвиху проходил «государев тракт», по которому цари  и великие князья держали путь на богомолье в Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде. В окрестностях Барвихи было несколько царских резиденций, эти места связаны с именами Голицыных, Юсуповых, Боткиных, Гучковых.... Да мало ли кто из известных россиян жил в этом некогда удивительном по красоте природы и чистоте воздуха уголке Верхнего Москворечья! Об истории и природе этих мест А.В. Рудомино пишет лирично, с искренней любовью к своей малой родине и знанием, обретенным в письменных опубликованных источниках и в архивных разысканиях. Перед нами не только высококомпетентная историко-краеведческая работа, но записки интеллигентного человека, прожившего в Барвихе восемь десятилетий и переживающего ее историю и современное состояние, как собственную судьбу.

 Мемуарные страницы книги Рудомино не только интересны и увлекательны, но и необычайно познавательны. Целая плеяда замечательных людей, окружавших автора на протяжении его жизни, проходит перед взором удивленного читателя. Действительно, удивленного — мало кому судьба подарила тесное общение, например, с С.П. Королевым, двоюродным братом автора, М.И. Рудомино — его матушкой, легендарным библиотекарем, чье имя носит основанная и взлелеянная ею ВГБИЛ, или В.И. Похлебкиным, эрудитом-историком, знатоком Скандинавских стран и русской кухни... Они и многие другие более или менее известные люди предстают перед нами с мемуарных страниц книги Рудомино, поскольку все они жили или отдыхали в Барвихе, любили эти места, вспоминали и писали о них.

 Книга представляет собой очень интересный и талантливый синтез тем, идей, мыслей, рассуждений о природе, лежащих в русле пришвинских традиций, о политике и о быте окружающих деревень и дачных поселков, царских дворцов и правительственных заведений и, конечно, очень интересные портреты современников, встречавшихся на протяжении долгой жизни автора в Барвихе.

 И под современными пошло-гламурными покровами открывается перед внимательным читателем история удивительного места, претерпевшего так много изменений, вынесшего вместе со страной все, что было предназначено судьбой, но сохранившего свою неповторимую и, увы, не всеми нашими современниками видимую и ощущаемую ауру, постичь которую помогает внимательному читателю автор.

 Текст дополняется совершенно уникальными фотографиями из семейного и других архивов. Визуальный ряд этой книги адекватен тексту и в сочетании с ним составляет произведение незаурядное. Огромную роль играет в этом личность автора, человека образованного, прекрасно владеющего пером, настоящего русского интеллигента, умеющего видеть, анализировать, обостренно чувствующего боль и нужды своей земли, которую он любит и о которой так интересно, оригинально, по-настоящему талантливо написал.

 Даже краткий перечень сюжетов, которые сохранила память Адриана Васильевича, и о которых он написал в своих мемуарах, не может не привлечь внимание читателя. Это и рассказ о том, как общались с помощью посредника А.Д. Сахаров и В.М. Молотов; эпизод, связанный с судьбой романа А.А. Бека «Особое назначение»; воспоминание о том, как из Германии в Москву была доставлена уникальная Библия Гутенберга; почти детективный сюжет о гибели и возрождении барвихинской церкви Покрова...

 Книга «Легендарная Барвиха», вышедшая в московском издательстве «ТОНЧУ» в 2009 году, пробуждая внимание к родной земле, фокусирует внимание читателей на сравнительно небольшом, но необычайно интересном исторически, экологически и даже политически ее уголке, который для многих является поистине «малой Родиной».

 — «Барвихинский край», «Большая Барвиха» — так вы определяете географический ареал вашей книги. Это те же места, которые в раскованном XXI веке прозвали говорящим определением «Рублевка»?

 — Звенигородский тракт — современное Рублево-Успенское шоссе — хорошо прослеживается на изданной в 1856 году географической карте. Минуя деревню Барвиха, он вел к царским дворцам и княжеским имениям, храмам и монастырям, которыми была так богата эта часть Подмосковья. Наслаждаясь чистым здоровым воздухом и красотой природы, в окрестностях Барвихи издавна обитала российская аристократия, а на рубеже XIX-XX веков сюда потянулось и богатое купечество. После революции Барвихинский край облюбовали коммунистические вожди, заняв экспроприированные усадьбы и специально построенные резиденции. Здесь же поселились и выдающиеся ученые, герои труда и нобелевские лауреаты, большезвездные генералы и маршалы, знаменитые писатели, художники, музыканты... Это был поистине уникальный номенклатурный заповедник советской эпохи.

 В начале XXI века Барвихинский край изменился, и не в лучшую сторону, хотя на современной карте Москвы Рублево-Успенское шоссе — пресловутая Рублевка, как и встарь, идет мимо Барвихи, параллельно спрямленному руслу перегороженной Рублевской плотиной Москвы-реки, устремляясь к пришвинской деревне Дунино, где теряется среди небольших дорог и тропинок правобережья.

 Вокруг Барвихи восстановлены все церкви, среди которых есть истинные шедевры древнерусской архитектуры. В отличие от них, светские достопамятные места Барвихинского края практически недоступны. Сейчас здесь, среди чудной природы, сокрытая за непроницаемыми заборами обитает новая «российская элита». Она не склонна допускать простых смертных в свои приватизированные владения. Представьте — Букингемский дворец королева Великобритании открыла для туристов. Белый дом могут посетить гости Вашингтона, а с дома в Горках-10, где умер Горький, банкир-сенатор Пугачев умудрился сорвать мемориальную доску, а к дому даже выросших здесь внучек писателя в его юбилей и близко не подпустил. Что же говорить о рядовых любителях истории? Так же недоступны царские имения Ильинское и Усово, дача Сталина в Калчуге...

 — Все ли благостно в «барвихинском королевстве»?

 — Пейзаж современного Рублево-Успенского шоссе и округи портят громадные, уродливые заборы фантастической высоты, за которыми скрываются таинственные коттеджные поселки и правительственные резиденции. Начиная от Горок-9 до Бузаево по обе стороны шоссе стоят зеленые стальные монстры в шесть-семь метров высотой, примыкающие почти вплотную к дороге. Я как-то проезжал здесь со своими французскими знакомыми. Когда они увидели этот своеобразный тоннель, то в один голос воскликнули: «Фантастика!», схватились за фотоаппараты и долго нервно хохотали, а потом всерьез расстроились, так как любят Россию. Никаких доводов в защиту заборов я привести им не мог. Надо совершенно не уважать людей, быть врагом природы, не иметь элементарного вкуса, чтобы обносить свои усадьбы подобными сооружениями. Создается впечатление, что иногда едешь здесь по тюремной территории: по обе стороны высоченные бетонные или металлические заборы. Ощущение — будто находишься в «зоне». Только в «зоне» содержатся преступники, а здесь живут «великие мира сего», так называемая элита: «сливки общества», слетевшиеся в Барвиху и ее окрестности, как мухи на мед.

 — А какой из древнерусских памятников в ваших краях вам наиболее запомнился?

 — Голубая церковь XVIII века в деревне Лайково. Мы ехали в Лайково в пасмурный августовский день. Подмосковная осень уже чувствовалась и в пожухлых травах на обочинах шоссе, и в пламенеющих ягодах рябины, и в тяжелых гроздьях темно-красной калины. Накрапывал мелкий дождь, и деревня Лайково, к которой мы свернули с Красногорского шоссе, показалась нам такой, какой видимо, она и была сто и больше лет тому назад. Вскоре перед нами открылось это синее чудо — маленькая лайковская церковь Казанской Божьей Матери. Даже немного провинциальная реставрация, резкая синева внешней покраски, неопрятный задний двор, неухоженность церковной территории не могут испортить впечатление от этого памятника.

 Кому-то взбрело в голову построить буквально вплотную к церковной ограде лишенное всякой архитектурной мысли убогое кирпичное здание магазина, наплевав на то, что в охранной зоне памятника возводить что бы то ни было незаконно. И здесь, видимо, деньги взяли верх над здравым смыслом. Перефразируя Сент-Экзюпери, можно сказать: «Достаточно увидеть одну церковь ХVIII века, чтобы понять, как низко мы пали».

 Романтичное ощущение далекой, заброшенной провинции чувствовалось в этой деревне, в трех километрах от которой шумела мерседесами, бентли, майбахами и лексусами Рублевка. И в этом была истинная современная Россия с ее причудливым переплетением нищеты и блеска, особенно явственным в наших краях.

 — В Барвихе жили и работали многие знаменитые писатели, музыканты, художники. Расскажите о каком-либо эпизоде, с кем-то из них связанным.

 — В деревне Барвиха у моих знакомых Усачевых в середине 1960-х годов снимал дачу писатель Александр Бек, написавший в начале войны известную повесть «Волоколамское шоссе». Хозяин дома рассказывал мне, что именно здесь в 1964 году Бек закончил свой роман «Ошибка», принесший ему при жизни столько неприятностей. К сожалению, я, сам того не ведая и, конечно, не желая, невольно оказался причастен к трудной судьбе романа. Дело было так. Моя сестра Марианна, бывшая замужем за родственником Бека, принесла на дачу рукопись «Ошибки», не предупредив, что из дома ее выносить нельзя. Признаюсь, творчеством Бека я тогда совершенно не интересовался и многостраничную рукопись читать, конечно, не стал. Но когда от близких услышал, что в образе главного героя романа Онисимова, крупного руководителя металлургической промышленности, явственны черты реального прототипа — наркома, затем министра черной металлургии, заместителя председателя Совета Министров СССР И.Ф. Тевосяна, подумал, что познакомиться с романом будет интересно моему приятелю, сыну наркома Володе Тевосяну, и передал ему рукопись. Володя не преминул показать роман матери, вдове И.Ф. Тевосяна О.А. Хвалебновой. Я уже позже узнал, что Бек поставил точку в своем романе в октябре 1964 года буквально накануне смещения Хрущева. В «Новом мире», куда Бек передал роман, к нему отнеслись прекрасно и предполагали открыть им первый номер следующего года. Но вмешалась О.А. Хвалебнова. Прочитав роман, она пришла в ярость, посчитав, что в нем слишком много подробностей частной жизни ее покойного супруга. Сейчас вдова Тевосяна могла бы подать в суд и, наверное, выиграла бы процесс, так как Бек, как говорят, обладал несомненным даром передать характер прототипа так, что он легко угадывался в образе героя.

 Но старая партийка О.А. Хвалебнова в суд не пошла, а написала гневные письма в «Новый мир», ЦК КПСС, министру черной металлургии, Косыгину, Брежневу, умело подключила к делу ведущих металлургов, и роман, конечно, при жизни Бека напечатан не был, хотя писатель переработал его и «для дураков» ввел в текст под его подлинной фамилией образ самого И.Ф. Тевосяна, перед которым отчитывается выдуманный герой Онисимов. Но и это не помогло. В СССР роман «Ошибка» под измененным названием «Новое назначение» был напечатан уже после смерти автора, в 1986 году в журнале «Знамя». И подумать только, всему этому случайной причиной стал я, всего лишь легкомысленно дав почитать рукопись приятелю.

 — В книге вы пишете, что в конце 1920-х — начале 1930-х годов неоднократно видели, как Сталин сам за рулем открытой машины ехал со своей дачи близ деревни Калчуга в Москву. А сейчас вы не пытались попасть на бывшую сталинскую дачу?

 — В когда-то принадлежавшей нефтепромышленнику Л.К. Зубалову усадьбе на левобережье речки Медвенки с 1919 по 1932 год — до самоубийства жены — жил И.В. Сталин с семьей. Главный въезд в усадьбу был со стороны Знаменской дороги (современного Красногорского шоссе), которая соединяла город Одинцово с селом Знаменским. Дорога шла через глухой девственный лес, тот, что остался и сейчас. На пути встречалась только одна деревня — Лайково, она была в полутора километрах от усадьбы. Дорога и местность вокруг очень живописны.

 Недавно мы решили посмотреть, что же осталось от усадьбы Зубалово, где жил Сталин. От Красногорского шоссе прошли под привычный в этих местах «кирпич», запрещающий проезд простым смертным, и через сотню метров уперлись в наглухо закрытые, напоминающие тюремные, пугающие пожухлой зеленой краской стальные ворота со смотровым «глазком». Влево и вправо от них терялась в лесу замшелая, выложенная из крупномерного старинного кирпича угрюмая трехметровая зубаловская стена. За ней и была усадьба Зубалова, а затем дача Сталина.

 Мы пошли вдоль стены по тянущейся в пяти-десяти метрах от нее узкой асфальтированной дороге, окруженной глухим лесом. Казалось, время остановилось с тех далеких времен, когда тиран обустраивал здесь свое загородное житье. Неожиданно стена прервалась еще одними стальными грязно-зелеными воротами, также с «глазком». Их, кажется, не открывали уже лет сто. Невозможно понять, что за таинственная жизнь идет сейчас за зловещей, поросшей седым мхом стеной. За ней видны только вековые ели. Даже птиц не слышно в этом малопривлекательном месте, где таились от глаз людских победившие вожди революции. Помещики Зубаловы когда-то укрывались в этой усадьбе от экспроприаторов, а сами экспроприаторы по достоинству оценили крепость, возведенную под Москвой их классовым врагом, и ничтоже сумняшеся, поселились в ней.

 — Судя по вашей книге, в Барвихе, Жуковке, Ильинском жили и палачи, и жертвы, все смешивалось в этом причудливом «заповеднике» для элиты.

 — Это действительно так. Например, чтобы попасть в поселок Энергетик от железнодорожной станции Ильинское и Москвы-реки, надо было обойти всю совминовскую Жуковку-2, обнесенную забором. Прямая же, кратчайшая, дорога шла через центр поселка. И если удавалось проскочить сквозь совминовскую проходную у железнодорожной станции, то к академическим дачам можно было попасть через дыру в заборе, которую периодически заколачивали, но она мистически появлялась вновь. Охрана отлавливала нарушителей. Особенно доставалось дочери и зятю Д.Д. Шостаковича, которые постоянно спешили на поезд или бежали купаться на реку. Даже А.Д. Сахаров как-то был задержан охранниками поселка и покорно выслушал выговор. Через эту дырку лазил и мой приятель Володя Тевосян, которому иногда выпадала здесь интересная роль.

 Представим, по Жуковке гуляет академик А.Д. Сахаров, а в двадцати метрах, по параллельной дороге, уже в совминовском поселке за забором — пенсионер В.М. Молотов. Им явно хотелось общаться, но не позволяли всем понятные причины. Но общение все-таки было, через посредника — Владимира Тевосяна, который был в хороших отношениях и с тем, и с другим. Он рассказывал мне, что, например, Молотов просил его: «Володя, спроси у Сахарова, что он думает по такому-то вопросу». И Тевосян, выслушав ответ ученого, передавал его Молотову. Сахаров, в свою очередь интересовался: «Володя, спросите, пожалуйста, у Молотова, а как бы он решил этот вопрос?» — и Володя, получив ответ, спешил к Сахарову. Так общались демократ Сахаров с одним из самых жестоких представителей сталинского тоталитарного режима...

 Борис ЕГОРОВ

 

Барвиха: вчера, сегодня... завтра?

 В рамках цикла встреч «Московские вечера» в Библиотеке иностранной литературы им. М.И. Рудомино прошла презентация книги А. Рудомино «Легендарная Барвиха. Записки старожила об истории, природе и частной жизни», по словам автора, «дорожной карты по населенным пунктам местности, расположенным по бывшему Звенигородскому тракту, а ныне Рублево-Успенскому шоссе».

 Автор книги - Адриан Васильевич Рудомино - ученый, литератор, краевед, старожил Барвихи и истовый ее патриот. Как пушкинский Скупой Рыцарь, собирал он многие годы свое «злато» - факт к факту, слово к слову - все, связанное с его «малой родиной» - Барвихой. А когда приступил наконец к написанию книги, случилось чудо: гора разнородного, разнокалиберного материала сложилась в единое целое, где нашлось свое, точно выверенное место всему собранному: кирпичику от старой стены, обломку керамического рельефа, паре абзацев из старинной книги, обрывку разговора, где мелькнуло слово «Барвиха», интервью и беседам со сверстниками-старожилами, легендам и преданиям и, конечно же, личным воспоминаниям. И сквозь мусор сегодняшнего дня, сквозь горечь утрат советских лет прорисовались черты «Легендарной Барвихи», благодатного края, куда тянулись с незапамятных времен люди: строили родовые, на века, усадьбы, разбивали парки, возводили дивной красоты храмы, основывали монастыри.

 Трудно точно определить жанр этой удивительной книги, соединяющей в себе и лирическое эссе, и природоведение, и путеводитель, и мемуары, и историко-искусствоведческие описания духовных и материальных памятников Барвихи, как сохранившихся до наших дней, так и исчезнувших навсегда под напором времени и невежества.

 Книга наполнена сотнями мелких эпизодов с деталями, которые невозможно выдумать, и они придают повествованию особую доверительность.

 Осень 1941 года, немцы уже близ Николиной Горы. Советских войск почти нет, путь на Москву открыт врагу. «И вдруг со стороны шоссе раздался странный шум. Это по Звенигородскому тракту мимо нашего поселка шла Сибирская дивизия. Солдаты в светлых полушубках перешли через Москву - реку у Николиной Горы, рухнули прямо на снег и уснули мертвым сном перед тем, как идти в бой» (стр. 195).

 «Как-то утром я проснулся, а в окно, не моргая, смотрит огромный лось. Это было весной, и я был рад такому гостю. Но когда вышел в сад, оказалось, что лось объел все молодые ветки на яблонях. При встрече лоси обычно останавливались и долго в упор смотрели на человека, если ему хватало смелости стоять спокойно» (стр. 83).

 «Представим, по поселку «Энергетик» гуляет академик А.Д. Сахаров, а в двадцати метрах, по параллельной дороге, уже в совминовском поселке за забором, - пенсионер В.М. Молотов. Им явно хотелось пообщаться, но не позволяли всем понятные причины. Но общение все-таки было, через посредника - В.И. Тевосяна, который был в хороших отношениях и с тем, и с другим. Он рассказывал мне, что, например, Молотов просил его: «Володя, спроси у Сахарова, что он думает по такому-то вопросу». И Тевосян, выслушав ответ ученого, передавал его Молотову. Сахаров, в свою очередь, интересовался: «Володя, спросите у Молотова, а как бы он решил этот вопрос?» - и Володя, получив ответ, передавал его Сахарову» (стр. 263).

 Много в этой книге веселого и грустного, страшного и смешного, особенно про советское время, которое исчерпывающе укладывается в знаменитые строки Геннадия Шпаликова и Александра Галича: «Мы поехали за город, / а за городом дожди, / а за городом заборы, / за заборами - вожди». От них остались изуродованные, превращенные в общественные туалеты церкви и, действительно, невероятное количество заборов - бетонных, деревянных, с колючей проволокой и без оной... И радостно читать: на сегодняшний день, что бы там ни было, вокруг Барвихи восстановлены ВСЕ опоганенные в былые времена храмы. Автор с любовью и тщанием рассказывает историю каждого из них. Но... «В отличие от них. - пишет он, - светские достопримечательные места Барвихинского края практически недоступны. Сейчас здесь, среди остатков некогда чудной природы, сок рытая за непроницаемыми заборами обитает новая «российская элита». О ее нравах написано немало горьких строк в книге, в них отчетливо звучит страх за судьбы Барвихи.

 Только указатель имен занимает в книге 10 страниц: в нем более тысячи имен. Роскошен визуальный ряд - более 200 редких исторических фотографий с конца XIX до наших дней из многих семейных архивов. Книга выпущена в свет в рамках Федеральной целевой программы «Культура России» Издательским домом «ТОНЧУ», специализирующимся на москвоведении, при содействии знаменитого лихачевского журнала «Наше наследие». Цветные съемки окрестностей Барвихи и ее исторических памятников в наши дни выполнены специально для издания главным редактором журнала В.П. Енишерловым, принимавшим активное участие в подготовке рукописи к печати. Незадолго до выхода в свет «Легендарной Барвихи» издательство «ТОНЧУ» порадовало читателей прекрасным двухтомником «Наша Николина Гора», включившим воспоминания более 100 старожилов этого района. Хочется надеяться, что серия книг о Подмосковье, которое, оказывается, мы совсем не знаем, будет продолжена.

 

Барвиха – легенды и быль

 В отличие от Москвы Подмосковье — во многом еще terra incognita для широкой публики. За весь XX век было издано лишь два путеводителя по этой огромной, равной иной европейской стране территории — «Подмосковные» И. Шамурина (1916?) и «Подмосковье» М. Ильина (1960-е гг.). Хотя бы частично закрыть эту брешь призвана только что вышедшая в свет книга «Легендарная Барвиха. Записки старожила об истории, природе и частной жизни», по словам автора, «дорожная карта по населенным пунктам местности, расположенным по бывшему Звенигородскому тракту, а ныне Рублево-Успенскому шоссе».

 Автор книги — Адриан Засильевич Рудомино — ученый, литератор, краевед, старожил Барвихи и истовый ее патриот. Многие годы собирал он — факт к факту, слово к слову — все, связанное с его малой родиной

 — Барвихой. И написал удивительную книгу, жанр которой трудно определить. Она соединяет в себе и путеводитель, и лирическое эссе, и природоведение, и историко-искусствоведческий анализ духовных и материальных памятников Барвихи, как сохранившихся до наших дней, так и исчезнувших навсегда под напором времени и невежества, и самое главное — личные воспоминания. И сквозь мусор сегодняшнего дня, сквозь горечь утрат советских лет постепенно проглядывает «Легендарная Барвиха», благодатный край, куда тянулись с незапамятных времен люди: строили родовые, на века, усадьбы, разбивали парки, возводили дивной красоты храмы, основывали монастыри.

 Много в этой книге веселого и грустного, страшного и смешного, особенно про советское время, которое исчерпывающе обрисовывают знаменитые строки Геннадия Шпаликова и Александра Галича: «Мы поехали за город, а за городом дожди, а за городом заборы, /за заборами — вожди». От них остались изуродованные, превращенные в общественные туалеты церкви и действительно невероятное количество заборов — бетонных, деревянных, с колючей проволокой и без оной... И радостно читать: на сегодняшний день, что бы там ни было, вокруг Барвихи восстановлены ВСЕ храмы, среди которых есть подлинные шедевры древней архитектуры. Но... «В отличие от них, - пишет автор, - светские достопримечательные места Барвихинского края практически недоступны. Сейчас здесь, среди остатков некогда чудной природы, сокрытая за непроницаемыми заборами обитает новая «российская элита». Об ее нравах написано немало горьких строк в книге, в них отчетливо звучит страх за судьбы Барвихи...

 Только указатель имен занимает в книге 10 страниц: в нем более тысячи имен. Визуальный ряд — более 200 редких исторических фотографий с конца XIX века до наших дней из многих семейных архивов. Книга выпущена Издательским Домом «ТОНЧУ», специализирующимся на москвоведении, при содействии знаменитого лихачевского журнала «Наше наследие». Цветные съемки окрестностей Барвихи и ее исторических памятников в наши дни выполнены специально для издания главным редактором журнала В. П. Енишерловым, принимавшим активное участие в подготовке рукописи к печати. Незадолго до выхода в свет «Легендарной Барвихи» издательство «ТОНЧУ» порадовало читателей двухтомником «Наша Николина Гора». Кстати, дореволюционный путеводитель И. Шамурина «Подмосковные» уже переиздан Домом «ТОНЧУ».

 Олег Торчинский.

 

За высокими заборами Барвихи

«За последние 10 лет восстановлены все церкви»

Многие из рассказанных вами историй из жизни Барвихи и ее окрестностей просто шокируют. Например, может про дачу для номенклатуры, устроенную прямо в храме на территории бывшего имения царской семьи в Усове.

В Усове, недалеко от деревни Барвиха, когда-то была усадьба великого князя Сергея Александровича, московского генерал-губернатора и родного дяди последнего российского царя Николая II. На ее территории располагалась Спасская церковь, прихожанами которой были жители деревень Усово, Калчуга, Зубалово. А при советской власти из нее умудрились сделать двухэтажную правительственную дачу — снесли купола и оставили только «коробку». Там жил Иван Капитонов — когда-то довольно известная фигура, секретарь ЦК КПСС по кадрам. А при новой власти на даче поселился Зорькин, председатель Конституционного суда России.

Но в 1990-е Усово стало резиденцией? Видимо, Спасская церковь теперь уже не дача?

 Да, она полностью восстановлена, но очутилась за забором. А для прихожан из местных деревень решено построить новую церковь, рядом с железнодорожной платформой Усово. Строительством руководит замечательный священник, настоятель церкви в Ромашково протоиерей Алексий (Бабурин),

Другим храмам на территории номенклатурного заповедника тоже досталось?

 Это еще мягко сказано. Многие из них, в том числе храм в Знаменском и красивейшую церковь XVIII века в Иславском в советские времена превратили в склады и туалеты. Просто страшно было это видеть. Но за последние 10 лет все церкви по Москве-реке от Серебряного Бора до Звенигорода восстановлены и действуют. Притом восстановлены богато: в Ильинском, например, сооружен фаянсовый иконостас. Удалось восстановить и замечательный деревянный Покровский храм в Барвихе, разрушенный в начале 1930-х.

 «Реликтовые леса уже наполовину застроены»

На презентации вашей книги дочь полярника Кренкеля, радиста знаменитых папанинцев, говорила о том, что в прежние годы в этих местах жили лучшие люди страны — прославленные летчики, артисты, ученые, писатели. А новым обитателям, готовым выложить 200 тысяч долларов за здешнюю сотку, наплевать и на здешнюю историю, и на природу. Кстати, вы пишете, что советские власти ценили ее уникальность и в 1950-е годы намеревались устроить здесь заказник.

 Он должен был называться природным заказником «Верхнее Москворечье». Проект прошел все инстанции, но Совмин РСФСР отправил его на доработку. А потом начались перестроечные времена, и стало не до того.

Вы не пытались подсчитать, какую часть уникальных лесов, полей и лугов Барвихи «освоили» сегодня под коттеджные поселки и торгово-увеселительные центры?

 Леса уже наполовину застроены. Хорошо, что еще во время войны вышло постановление за подписью Сталина—лес от Барвихи до кольцевой дороги тогда отдали под опытное лесничество Институту леса Академии наук СССР. Главным лесничим стал Василий Васильевич Надеждин. По его словам, совсем недавно какие-то коммерческие организации пытались начать там строительство, но Академии наук все же удалось отстоять охраняемый лес. Но, скажем, большой участок санатория «Барвиха» с соснами в два обхвата и замечательным подлеском из можжевельников, мхов и папоротников застроен.

И кто же поднял на него руку?

 В свое время этот реликтовый лес за оградой санатория раздавал каким-то вельможам управделами первого президента России Павел Бородин. А сейчас там стоят пятиметровые бетонные заборы. Пропал знаменитый Масловский лес и почти вся лесная территория правительственного пансионата «Сосны» — почти 100 га — между Уборами и Николиной горой. Теперь там выросли коттеджные поселки. Хотя этот «заказник» просто необходимо было сохранить для Москвы — ведь это кроме всего прочего и зеленые легкие Москвы. Пойменные луга сегодня застраиваются уже не только коттеджами, но и многоэтажками. Берег рядом с Ильинским мостом покрыт жуткими каменными домами, стоящими впритык друг к другу. Хотя здесь нет магистральной канализации, только септики. А ведь совсем рядом расположена Барвихинская водозаборная станция, которая снабжает водой весь Юго-Запад Москвы, а в 300 метрах от нее—Рублевская, снабжающая центр Москвы. Я не сторонник советской власти, но в те времена леса в наших местах относились к пер вой категории и не вырубались И к воде относились серьезно От Рублева до Ильинского шла санитарная водоохранная зона, с самым суровым режимом охраны. Даже купаться на этом отрезке не разрешалось. А сейчас в 100 метрах от водозабора Барвихинской станции моются гастарбайтеры. И Москва все это пьет. А в нашей местной газете «На Рублевке» сообщается, например, о продаже двух гектаров по берегу Москвы-реки и участка у прекрасного пруда санатория «Барвиха».

 «Семиметровые заборы — бетонные, железные, с колюче проволокой, как на зоне»

 Заборы—отдельная беда Барвихи. То, что вы о них пишете в своей книге, просто крик души. Может, настало время дать специальный фотоальбом о здешних заборах?

 Я бы издал два альбома. Один — о восстановлен прекрасных церквях. Другой с фотографиями заборов и мусора. Эти чудовищные семиметровые заборы — бетонные, железные, пластмассовые, с колючей проволокой, как на зоне! Мои французские друзья, когда впервые увидели, не могли поверить, что такое возможно, заставляли остановить машину, чтобы потрогать их и заснять. Останавливаться было нельзя, но в одном месте мы все же притормозили, и они запечатлели всю эту «красоту».

За высокими барвихинскими заборами скрываются не только коттеджи новых русских. За ними — абсолютно недоступны даже для специалистов памятники нашей истории и архитектуры — бывшие царские и барские усадьбы, ставшие дачами и особняками современных миллионеров...

 Памятники, ставшие госдачами резиденциями, вполне возможно открыть хотя бы раз в неделю для экскурсий. Чтобы их смогли наконец увидеть хотя бы те, кому это положено — историки, архитекторы, искусствоведы. Сколько написано об Усовском дворце, но кто его видел?  А кто бывал в «Ильинском» и видел его беседки с удивительными именами «Кинь грусть», «Пойми меня», «Не чуй горе» — так их назвала когда-то обитавшая здесь императрица Мария Александровна, супруга Александра II. Никто, даже специалисты по охране памятников, не знают, сохранились ли вообще постройки этого бывшего царского имения. Но я не пессимист. Ведь и Покровскую церковь не сразу удалось восстановить, но ведь удалось же. Я и теперь не стану повторять за другими: «Барвиха пропала, ее уже не спасти». Можно и нужно спасти — и оставшиеся реликтовые леса, который дают дышать всей Москве, и воду, которую пьют москвичи, и еще сохранившиеся заливные луга. Только надо начать спасать поскорее.

 

Из дневника Эдуарда Дорожкина

 Есть книжки, в которых хочется оставить закладки в паре интересных мест. Есть такие, где хочется отметить целые главы.

 Я с огромным удовольствием перечитал книжку, в которой хочется снабдить восклицательным знаком каждую строчку - «Легендарная Барвиха» Адриана Васильевича Рудомино. На целую неделю она стала моим любимым чтением на ночь. Семья Мосаленко-Рудомино-Королевых поселилась в барвихинском ДСК «Новь» с самого начала, в конце 1920-х, когда за одно лето в сосновом бору у станции «Раздоры» выросли сто щитовых дач, и пережила вместе с кооперативом все радости и беды длинного века. На их глазах раскулачивали барвихинских крестьян, сносили (а потом заново, в перестройку, возводили) церкви. Заливали Рублевское водохранилище. Строили Жуковку. Автор помнит Алексея Толстого прогуливающимся по Высокше — там, где сейчас госдача Наины Ельциной.

 Сталинские репрессии, кровавейший дачный сюжет, увы, не прошли мимо благородного семейства: великий конструктор Королев оказался в лагерях.

 Во многих домах сменились тогда хозяева. Никакие безумия режима и ни одна из его добродетелей не ускользнула от внимания скрупулезного наблюдателя советских нравов. Сложное, неоднозначное и неравномерное было время. Вот маршал Судец размахивает в конторе поселка револьвером: чем-то ему не угодили. А вот высокого чиновника выселяют из дачи: он вызвал пожарных, чтобы брандспойтами сбили гнезда грачей. Маргарита Ивановна Рудомино, основавшая Библиотеку иностранной литературы, была отправлена на пенсию раньше срока: надо было освободить место для дочки Косыгина. Но когда некий министр увидел, в каком крошечном доме живет Рудомино, немедленно закрутилась стройка.

 Собственно, пересказать хочется всю книгу: в ней такая же бездна сюжетов, как в музыке Шостаковича - мелодий. Мемуарная литература с такой плотностью информации встречается редко - и еще реже она бывает написана таким простым, точным и сочным языком, как у Адриана Васильевича, сумевшего создать настоящую энциклопедию советской дачной жизни.

Эдуард Дорожкин, шеф-редактор журнала Tatler

 

Конференции-представления новых книг по краеведению и москвоведению "Краеведческие встречи на Никольской" 20 декабря 2007 года.

 20 декабря 2007 года в актовом зале Историко-архивного института РГГУ (Никольская, 15) прошли очередные «Краеведческие встречи на Никольской» — конференция — представление новых книг по краеведению Москвы.

 В.А. Любартович, Е.М. Юхименко. Немецкий купеческий род Прове: два века с Москвой. М.: ИД Тончу, 2008. 248 с.: илл. Тираж 2000 экз.

 Оба автора уже давно имеют заслуженное признание среди ученых-историков и широкой читательской аудитории тех, кто любит Москву. Данный труд выполнен на высоком научном уровне, который обеспечен особым подходом к изучению истории одной фамилии. Значение этого подхода отметил в своем выступлении В.Ф. Козлов. Положительно отозвалась об этой книге и директор издательства, в котором она вышла, Е.А. Тончу: "Выход книги "Немецкий купеческий род Прове: два века с Москвой" знаменует новый этап в развитии тематики Издательского Дома «ТОНЧУ» по выпуску оригинальных современных научных исследований о столице России".

 Книга посвящена жизни и деятельности представителей известной деловой династии выходцев из земель Западной Пруссии Прове, внесших значительный вклад в историю и культуру Москвы XIX–XX веков. В дореволюционной России Прове были крупными фабрикантами, негоциантами, банкирами, биржевиками, меценатами и коллекционерами. В районе Басманных улиц в Москве сохранились выстроенные представителями этой фамилии усадебные дома и особняки.

  Портал: Российский краевед.

 http://www.roskraeved.ru/old/presentations/pres_dec_20_2007.html

 

ВЫШЛА ЛЕТОПИСЬ НИКОЛИНОЙ

Состоялось долгожданное событие - презентация книги «Наша Николина Гора». Беседа с Мариной Михайловной Громовой – членом редакционной коллегии книги «Наша Николина Гора».

Марина Михайловна, как родилась идея создания книги?

Сначала по документальному сериалу «Дачники» Марии Шаховой с участием Екатерины Шашковой решили сделать книгу-буклет. Делали ее люди, к сожалению, не знавшие реалии Николиной Горы, и хотя они старались, книга не выдерживала никакой критики - пять авторов, однотипные фотографии, смысловые ошибки в тексте. Стало понятно, что в таком виде ее выпускать нельзя. Мне в начале 2005 года предложили заняться созданием другой книги - более полной и документированной. К тому же приближался юбилей Николиной Горы - 80 лет существования поселка... Я начала работу с составления списков известных людей, их биографий, уточняла библиографию и параллельно искала различные упоминания про Николину Гору в СМИ и вспоминала посвященные ей или написанные здесь произведения, и много чего нашла, даже познакомилась с ранее неизвестными мне авторами. Затем повесила объявления с просьбой к членам кооператива и арендаторам написать воспоминания про Николину Гору. Но на эти призывы откликнулись только четыре человека. Появилась необходимость брать и расшифровывать интервью - список авторов стал расти. Имея уже солидный набор авторов, пришлось ласками, сказками уговаривать остальных писать, напоминать потенциальным авторам о том, что их соседи уже выполнили свой «долг» перед поселком и памятью о своих семействах. Показалось мне логичным и включение материалов, собранных Ириной Александровной Персиковой - ее подвижнический труд не должен был пропасть - еще лет 10 назад она сделала стенды, посвященные истории более 70 никологорских дач и их обитателей. Многие материалы получены из архивов ДПК РАНИС - мне разрешили к ним доступ. Когда все на тот момент собранные материалы были представлены на суд правления ДПК РАНИС и просмотрены некоторыми никологорцами, была создана редколлегия для работы над сборником: Владимир Оттович Шмидт и Наталья Петровна Карманова прекрасно знали историю Николиной Горы довоенного периода и многое могли подсказать.

Как выбиралось издательство? Наверное, вы рассматривали разные варианты?

Конечно. Претендовали многие, но выбор после проведенного правлением тендера пал на Издательский Дом «ТОНЧУ», который нам порекомендовала Алиса Серафимовна Туликова. Издательство к тому времени уже опубликовало произведения ряда никологорских авторов: например, «Московскую Гофманиану» А.В. Чаянова с иллюстрациями А.И. Кравченко. В работе тогда были книги «Москва театральная в фотографиях», готовящаяся при живейшем участии Б.Н. Любимова и Театрального музея им. А.А. Бахрушина, и «Язык мой - друг мой» В.М. Суходрева. В августе 2006 года первые статьи были сданы в издательство для дополнительной редакторской обработки. Потом долгие месяцы согласований, уточнений, составлений расширенного и дополненного именного указателя, сбор авторских договоров у всех авторов. И вот, наконец, мы начали читать готовые листы новой книги - устраняли ошибки и неточности. Хотя не всех удалось избежать, но пусть простят нас читатели: объем двухтомника составил 1250 страниц, в нем более 1200 уникальных фотографий природы, дач, никологорских семей и их гостей и именной указатель более чем на 1000 персон! Тут большую работу проделала Ольга Романовна Лихолетова: она согласовывала и координировала действия редакции и правления кооператива.

Вы лично довольны результатом?

Лауреат Нобелевской премии по литературе, премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль писал: «Все привычные представления о власти и достатке отступают куда-то, когда в Ваших руках оказывается действительно хорошая книга. Книги - ценность не только материальная, сколько духовная». Мне кажется, что «Наша Николина Гора» действительно хорошая книга. Это книга воспоминании о жизни поселка, которому уже более 80 лет. Существуют два противоположных взгляда на воспоминания. Борис Пастернак считал, что воспоминаний и жизнеописания заслуживает лишь подлинный герой. А Александр Герцен о том, «кто имеет право писать свои воспоминания», говорил: «Всякий. Потому что никто не обязан их читать». Наша книга удовлетворяет обоим требованиям - она о героях и простых людях, и если хотите, можете ее не читать. Но уже за первые четыре дня продано 600 экземпляров. Мне кажется, это о чем-то говорит.

Как прошла презентация? Вы волновались?

Очень! Но все прошло великолепно: 26 июля наступил торжественный и долгожданный момент - презентация на никологорской веранде! На заседании, которое вел Н.Н. Афонин - актер Малого театра, бывший ректор Театрального училища им. М. С. Щепкина, выступили: глава Издательского Дома «ТОНЧУ» - Елена Александровна, профессора В.О. Шмидт, С.П. Капица, Б.А. Гуляев - зампредседателя правления кооператива ДПК РАНИС и художник С.М. Бархин. Украсили представление книги детский хор с солисткой Сашей Лариной, игра на фортепиано лауреата международных конкурсов Елизаветы Зонковой и чтение стихов о Николиной Горе Е.Л. Преображенского Степой Долговым. Затем был фуршет, раздача книг авторам и продажа всем желающим - в первые минуты даже образовалась очередь, каждый хотел иметь долгожданный экземпляр быстрее.

 

Двухтомник «Наша Николина Гора» недавно выпущен Издательским домом «ТОНЧУ».

В нем помещены очерки, рассказывающие об истории создания кооператива «РАНИС» (работников науки и искусства), собраны воспоминания, интервью и архивные документы о старейшем дачном поселке Рублево-Успенского шоссе. Из книги можно узнать о разнообразии облика дачных домов Николиной Горы, о пристрастиях их хозяев, увлечениях никологорцев.

 Двухтомник снабжен именным указателем и богато иллюстрирован, представлено более тысячи архивных фотографий, дающих дополнительное представление о жизни поселка за 80 лет его существования. Как считают специалисты, это издание - первый, не имеющий аналогов труд о дачной жизни знаменитых соотечественников.

Марина ГРОМОВА.

 

Презентация книги В. А. Любартовича и Е. М. Юхименко «Немецкий купеческий род Прове: два века с Москвой»

(М.: Изд. дом Тончу, 2008). Портал: Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. www.bogorodsk-noginsk.ru 31.01.2008.

День был насыщен: работали в архиве, затем тщательно осматривали выставку «POSTCARDEXPO-2008» в ЦДХ на Крымском валу. А потому в Солженицынский центр на Таганке (по-другому – библиотека-фонд «Русское зарубежье») мы несколько опоздали. Но самое главное услышали, хотя презентация уже и шла полным ходом. Представляли книгу В.А. Любартовича и Е.М. Юхименко «Немецкий купеческий род Прове: два века с Москвой» (М.: Изд. дом Тончу, 2008).

 Для начала приведем несколько предложений об этом труде из официального, так сказать, резюме: «Книга посвящена жизни и деятельности представителей известной деловой династии, выходцев из земель Западной Пруссии Прове,  внесших значительный вклад в историю и культуру Москвы XIX - XX вв. В царской России Прове были крупными фабрикантами, негоциантами, банкирами, биржевиками, меценатами, коллекционерами. В годы советской власти многие из них разделили судьбу москвичей из гонимой буржуазной среды, а некоторые оказались в эмиграции. Среди рода Прове и близких им семей Вильямов, Калишей, Миндеров, Редлихов – видные ученые, архитекторы, инженеры, врачи, деятели литературы и искусства, священнослужители. В районе Басманных улиц сохранились выстроенные «московскими немцами» Прове усадебные дома и особняки, ныне отнесенные к памятникам архитектуры столицы».

А теперь конспективно о презентации, поскольку не только книга, но и сама эта встреча с читателями в библиотеке на Верхней Радищевской – явления в нашей краеведческой и общественной жизни.

 Зал был прилично заполнен, мелькали знакомые лица Г.Н. Ульяновой, Ю.А. Петрова, Е.А. Агеевой, Л.Н. Краснопевцева, С.П. Капицы, Ю.Н. Соловьевой и других известных людей. В «президиуме» директор фонда к.и.н. В.А.Москвин, издатель д.э.н. Е.А. Тончу, священник о. Николай Артемов из Мюнхена (потомок Прове по женской линии) и авторы книги проф. В.А. Любартовович и д.и.н. Е.М. Юхименко. Вел заседание или акцию, не знаем как точно назвать, «хозяин» - В. А. Москвин, а выступали (не все фамилии успели записать): В.А. Любартович, Е.М. Юхименко, о. Николай Артемов, С.П. Капица, Е.А. Тончу, В.О. Шмидт, Ю.А. Петров, О.А. Ковальчук, Г.Н. Ульянова, Т.В. Калиш (тоже потомок Прове). Под «завязку» презентации Е.А. Тончу подарила фонду-библиотеке целый ряд книг своего замечательного издательства.

 Почти в каждом выступлении, особенно – авторов, было что-то «интересненькое», но формат нашего сообщения не рассчитан на подробности. Скажем только, что эффект от вечера был очень положительный и что уже в кулуарах мы с о. Николаем нашли немало общих знакомых среди его зарубежной паствы. Там же Елена Михайловна Юхименко украсила только что купленную её книгу душевной дарственной надписью.

 А сейчас о самой книге, не официально, а доверительно. Мы уже прочитали ее (хотя, возможно, еще не так внимательно, как надо бы), и уже создалось не только впечатление, но и возникли некоторые «мысли-вопросы по поводу» и, естественно, некоторые замечания. Итак…

Впечатление.

 Хорошая – интересная, полезная и информативная - книга, явно расширяющая горизонты «Москвы купеческой», причем не только в смысле привлечения данных по немцам-купцам, но и немало сообщающего нового о чисто русских представителях делового мира того времени.

Мысли и вопросы.

 Кнопы, Прове, Вогау – выдающиеся немецкие предприниматели, но, как правило – крупные оптовые торговцы, посредники, акционеры, банкиры, но не непосредственные хозяева и руководители фабрик и заводов, а значит - сильно оторванные от народа, от работяг, мастеров и т.д. Это, наряду с упорным сохранением немецкой идентичности, должно бы было приводить к такой опасности, как расширение пропасти между ними и русским рабочим народом. Похоже, такой процесс наблюдался и у русских предпринимателей. Вот исследовать бы этот вопрос, так это или не так? И вообще, и в конкретных обстоятельствах.

 Вот, например, среди мастеров и технологов на текстильных и химических предприятиях Богородского уезда было достаточно большое число немцев, сохранявших свою, как сейчас говорят, самость. С первых же дней Мировой войны именно рабочие требовали немедленного изгнаниях немцев с работы и с обжитых уже мест. Чего здесь больше – чувствительного отношения к «чужакам», происходящим из враждебной теперь страны, или месть-реакция на особую пунктуальность немца в деле технологической дисциплины?

 Кстати, несколько дополнений из истории Компании Богородско-Глуховской мануфактуры, которой мы занимаемся. Торговый дом Л. Кноп имел на 1910 год 219 паев в капитале Компании. Его интересы представлял, скорее всего, Роман Иванович Прове, у которого тоже было 20 паев. Судя по документам того времени, уже несколько лет Р.И. Прове был одним из директоров правления Компании. В числе пайщиков был и Р.Р. Ферстер (20 паев). И Прове, и Ферстер сохраняли свои паи до 1918 года и принимали участие в собраниях акционеров в июне 1917 и августе 1918 гг.

 Для истории КБГМ, ее владельцев и топ-менеджеров крайне важны приведенные в книге сведения об уже советском периоде жизни известных людей – Ивана Давидовича Морозова и Виктора Ивановича Чердынцева. В продолжение данной заметки мы публикуем на нашем сайте один из документов Глуховского Совета рабочих депутатов пореволюционной поры и фотографию дома Чердынцева в Глухове.

Замечания

 Мы не искали ошибок или описок в датах, мелких деталях и пр., разговор у нас по-крупному. Вот - хорошая и нужная книга, но без перегибов мы, русские, не можем (немцы, кстати, наверное, были бы более ровными). И явный крен в комплиментарность, употребим такое хитрое словцо, конечно, имеется. Несомненно для нас, что немцы в российском бизнесе сыграли большую и в целом положительную роль, как и вообще в российской государственности (во властных структурах, в армии и т.п.). Русские и немцы во многом дополняют друг друга, и вот кто уж, на наш взгляд, должны дружить, тесно и взаимовыгодно сотрудничать, так это две наши нации. Но, видно, не только мы это понимаем, а потому в мировой истории нас и сталкивали в смертельных схватках, навязывали и навязывают, похоже, немцам отрицательное отношение к русским. Это наше мнение. Но наше мнение и в том, что засилье немцев тоже в России бывало, куда уж тут деваться. И совсем недаром Михайло Васильич боролся с ним, и недаром русское правительство в 1-ю Мировую войну принимало меры против коммерсантов – германских и австрийских граждан, получавших прибыль в России и переводивших ее разными способами в Фатерланд (сейчас-то этим никого не удивишь, только так «наши» и делают). И такое было. И борьба, часто ожесточенная, хоть и не всегда видимая, между русским капиталом и немецким тоже велась. И существовала довольно сплоченная немецкая партия (да как угодно ее назовите), а ведь русской-то практически не было (как и сейчас!). И еще. В принципе, когда говорим о купцах, фабрикантах, банкирах, мы все еще как в перестроечные романтические годы так уж нахваливаем их всех, и наших, и немецких, и любых почти, так превозносим, так сознательно или бессознательно не замечаем оборотной стороны медали! А ведь ни те, ни другие, ни третьи не только ангелами не были во плоти, но и свой вклад в революции-то и перевороты внесли, внесли, милейшие господа. И другие грехи имели немалые, имели… Мы же только хвалим их, нахваливаем…

Заключение.

 А вообще, спасибо авторам за книжку, не просто набитую туго информацией, а еще и толкающую на всяческие размышления. Спасибо, Валерий Анатольевич и Елена Михайловна!

 М. Дроздов и Е. Маслов

 

Статья «ВЫШЛИ В СВЕТ: Звезды Парнаса» из издания «Газета Правительства Москвы» от 13.03.10 г.  №30(1758)

Многие годы своей литературной и исследовательской деятельности Владимир Иванович Новиков - член Союза писателей России, кандидат филологических наук, посвятил изучению замечательной подмосковной усадьбы «Остафьево».

Это старинное дворянское гнездо, связанное с именами выдающихся представителей отечественной культуры, издавна называют «Русским Парнасом». Литературное значение великолепно сохранившейся усадьбы, в главном дворце которой теперь размещаются музейные экспозиции, невозможно недооценить. Именно во времена, когда усадьбой владел князь Петр Андреевич Вяземский - блестящий поэт пушкинской плеяды и мемуарист, ее посетили гении российской словесности. Среди них были А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Е.А. Баратынский, В.А. Жуковский, поэты литературного объединения «Арзамас». Здесь жил и работал над «Историей государства Российского» Н.М. Карамзин.

 Автор рассказал не только об истории усадьбы, но и показал, какое значение она сыграла в развитии литературно-поэтического процесса в первой половине XIX столетия.

 Книга богато проиллюстрирована и снабжена превосходным справочным аппаратом.

 Новиков В. Под сенью Русского Парнаса. - М.: Издательский дом ТОНЧУ. 296 с, илл. Тираж 2000 экз.

 

Статья «Подмосковный Олимп» из газеты «Москва и москвичи» от 26.09.08 г.

С весны москвичи начинают тянуться на свои дачи, где можно отдохнуть от городской суеты, покопаться на грядках, побродить по окрестным лесам. В Подмосковье немало красивых дачных мест, овеянных легендами. Одним из самых известных является дачный поселок Николина Гора, которому в этому году исполнилось 83 года. Давно уж нет первых ее обитателей, но осталась память о них. Дети, внуки и правнуки бережно хранят фамильные легенды и фотографии.

 Николина Гора как содружество единомышленников и как опыт организации самоуправления явление уникальное, требующее осмысления с позиций нового времени. Именно здесь был создан кооператив «РАНИС» (Работники науки и искусства). Николина Гора находится недалеко от Звенигорода. Здесь, в сосновом лесу, на высоком берегу Москвы-реки в 1926 году были построены первые дачи. Здесь особый стиль жизни, отражающий высокую культуру обитателей. Николина Гора - своеобразный Олимп, место отдыха и творчества талантливых людей, составляющих цвет и славу Отечества. Здесь жили и творили академики, профессора, деятели искусства, литературы, врачи, инженеры, юристы.

 Какие имена! А. В. Чаянов, О. Ю. Шмидт, В. И. Качалов, А. В. Нежданова, А. Б. Гольденвейзер, В. Я. Шебалин, С. С. Прокофьев, Т. Н. Хренников, П. Л. Капица, С. П. Капица, А. П. Капица, А. И. Кравченко, М. М. Ботвинник, Н. А. Семашко, В. В. Вересаев, А. Н. Туполев, С. В. Михалков, Н. П. Кончаловская, В. М. Мясищев, А. Н. Бах, Н. Н. Бурденко, А. И. Воробьев, Е. М. Тареев, В. А. Энгельгардт...

 Чудесной природой и духовной атмосферой поселка были очарованы и друзья никологорцев, которые любили бывать здесь: композиторы Н. Я. Мясковский, С. И. Потоцкий, С. Е. Фейнберг; художники Ф. Ф. Федоровский, В. П. Ефанов, Н. Н. Жуков; писатели и поэты Т. Л. Щепкина-Куперник, С. И. Кирсанов, М. И. Алигер, артистка О. Л. Книппер-Чехова.

 Было бы ошибочным предполагать, что жизнь на Николиной Горе была всегда безоблачной и гармоничной. В ней, как в зеркале, отразилась вся история страны — ее победы, радость созидания и горечь трагических испытаний.

 20-е годы - расцвет кооперативного движения. Всемирно известный экономист профессор А. В. Чаянов главный идеолог аграрных реформ, стал одним из основателей поселкового кооператива под названием «Хуторок», в дальнейшем переименованного в «РАНИС».

 30-е годы — период массовых арестов и расстрелов, прошедших кровавым колесом по судьбам многих людей. Одна за другой пустеют дачи. Многие члены кооператива арестованы, расстреляны. Жены и дети сосланы, дачи конфискованы.

 Июнь 41-го... Большинство никологорцев призывного возраста ушли на фронт. Вернуться было суждено не каждому.

 Годы «оттепели», давшие надежду на свободу творчества, научных дерзаний. Период «застоя», не убивший эту надежду, не усмиривший дух Николиной Горы.

 Эпоха «перестройки», казалось, открыла новые горизонты. Никологорцы, приветствуя перемены, вскоре поняли, что им предстоит выбрать путь выживания в смутное время.

 Меняются времена, приоритеты и нравы. Меняется и жизнь на Николиной Горе сообразно времени. Увы, сейчас даже трудно представить, какой камерной была она здесь когда-то.

 Так в чем же уникальность этих мест? Почему они так дороги многим поколениям? Жизнь на Николиной Горе - это особое состояние души. Как славно жить на Николиной Горе детям! Взрослые уважают их интересы. Организованы увлекательные занятия в детской группе, развит спорт. Работают хореографические коллективы, студия живописи «Чудо-кисточка». Подрастает активная творческая молодежь, которая гордится своими прадедушками и прабабушками.

 Культурные традиции поселка известны и удивительны. С момента его основания про-водятся ежегодные летние бесплатные концерты. До сих пор помнятся выступления А. В. Неждановой, С. П. и Т. С. Юдиных, А. В. Богдановича, А. Б. Гольденвейзера, В. Я. Шебалина, Б. О. Сибора, С. Т. Рихтера. Проходили встречи с В. В. Вересаевым, В. И. Кача-ловым, Н. П. Кончаловской, С. В. Михалковым, Н. С. Михалковым, Н. А. Петровым, Г. Н. Рождественским и В. В. Постниковой.

 Традиции продолжаются: на старинной общественной веранде регулярно собирается публика послушать знаменитых и начинающих исполнителей: Ю. А. Башмета и его дочери Ксении, Татьяны Лариной, ее друзей и близких. Одна из старейших обитательниц Николиной Горы — И. А. Персикова (Беркман) при поддержке всех жителей поселка собрала уникальный материал о первых 70 никологорских семьях и организовала фотовыставку. А после того как жители поселка всех возрастов написали свои вос-поминания, предоставили фотографии и дали интервью, родилась книга «Наша Николина Гора», которая навечно оставит в памяти неповторимое обаяние этого удивительного места.

 Елена ТОНЧУ,

 доктор экономических наук,

 профессор

 

Статья «Московские вечера» из газеты «Новая газета Кубани» от 05.03.09 г.

 25 февраля на Старом Арбате в Театре им. Евгения Вахтангова состоялась традиционная встреча «Московские вечера». Издательский дом ТОНЧУ совместно с Театром им. Евгения Вахтангова и Благотворительным фондом «ЭСКО» представил свои новые книги, посвященные историко-культурному наследию России. Литературу не зря называют памятью человечества. Книга - это встреча с прошлым и настоящим, восстановление исторической памяти, приобщение к великой истории и культуре, самобытным традициям государства Российского. Не изменяя изначально избранной теме, издательство выпустило новые книги, знакомящие читателя с трудами наших современников - исследователей, ученых, историков и краеведов, бережно хранящих и продолжающих традиции высокой духовной и нравственной культуры России.

  Книги «Поэтические легенды России», «Мадонны земли Русской», «У милосердия женское лицо», «Женщина и война» относятся к уже знакомой читателю серии «Россия - женская судьба», подготовленной автором и издателем Еленой Тончу. Это своеобразная энциклопедия и история женских судеб. Издания вобрали в себя многолетние факты и размышления о роли женщины в истории Отечества, Книга того же автора «Москва милосердная» повествует об истоках милосердия и благотворительности на Руси и в Первопрестольной, о великой ценности и силе духовных и культурных традиций, составляющих прочную основу достойного человеческого бытия. На встрече присутствовали видные ученые, историки-москвоведы, экономисты, руководители библиотек, музеев, архивов, представители научной и творческой интеллигенции, авторы изданий. В проведении «Московских вечеров» приняли участие известные артисты Театра им. Евг. Вахтангова - достойные хранители славных традиций русского драматического театра, составляющих неотъемлемую часть богатейшего историко-культурного наследия Отечества.

 Как ни странно, но в последнее время вырос «спрос на культуру и образование».

 Издательский дом ТОНЧУ, возглавляемый Тончу Еленой Александровной уже более десяти лет, последовательно разрабатывает тему историко-культурного наследия России, Москвы, родного края - Кубани и возвращает современникам славные имена достойнейших сынов Отечества - выдающихся историков, экономистов, литераторов, видных общественных и научных деятелей.

 Издательский дом ТОНЧУ является постоянным участником национальных и международных книжных выставок и ярмарок. За издательские проекты, способствующие возрождению духовно-нравственных ценностей, он был неоднократно поощрен благодарностями, награжден дипломами и грамотами.

 

Статья «Елена Тончу: десять лет спустя…» из газеты «Вольная Кубань» от 15.10.09 г.

 Ровно десять лет назад у нас в «Вольной Кубани» проходила презентация первой книги нашей землячки Елены Тончу «Россия — женская судьба». Помню, редакционный зал заседаний едва вместил всех желающих. Я подняла из архива «Вольную Кубань» от 27 марта 1999 года с репортажем об этом. Вот только несколько телеграмм-поздравлений, таких ярких, светлых, искренних: от замминистра труда и социального развития А.Кареловой, председателя Союза женщин России А.Федуловой, генерального директора Международного союза экономистов профессора В.Красильникова, вице-президента Аудиторской палаты России М.Винокурова, президента фонда «Российский силуэт» Т.Михалковой...

 А сколько добрых и теплых слов прозвучало на той презентации от присутствующих на ней ректоров высших учебных заведений, писателей, руководителей краевых женских организаций, представителей администрации края и города, директоров библиотек и музеев! Председатель краевого совета профсоюзов, председатель краевого отделения Союза женщин России Олимпиада Чумакова сказала тогда: «Думаю, мы, женщины Кубани, можем гордиться тем, что с нами рядом живет Елена Тончу. Знаю ее как человека очень пытливого, целеустремленного, постоянно неудовлетворенного собой, ищущего, как классного специалиста и заботливую маму. Лена сумела собрать богатейший материал о женщинах России — от княгини Ольги до Ариадны Эфрон. Но она щедро делится этим уникальным опытом не только со страниц своей книги, но и в жизни — в женской организации, которую создала в Крымске. Мы желаем скорейшего выхода в свет ее новых книг!»

 Что ж, все пожелания из того времени сбылись, и это радует: около сотни книг вышли за эти годы в «Издательском доме Тончу». Знаю ее много лет и не устаю удивляться: когда она все успевает, как?!

 И наград всех — не перечислить. Серебряная медаль Вольного экономического общества России за издание трудов А.В. Чаянова, диплом I степени и памятная медаль «Гордость науки Кубани» как победителю краевого конкурса на лучшую научную и творческую работу среди преподавателей высших учебных заведений Краснодарского края в 2005, 2006 и 2007 годах, победитель Российского и Московского конкурса «Менеджер года» 2007 и 2008 годов...

 ...В прошлом месяце в Краснодаре Е.Тончу провела во Дворце спорта «Олимп» общественные слушания «Крепкая семья — основа сильной Кубани», а также «круглые столы» и тематические дискуссии, главная тема которых — возрождение и сохранение семейных традиций, духовно-нравственных ценностей. В один из этих дней мы встретились с Еленой...

—Вы коренная кубанка, Елена?

 -Я родом из бывшей станицы Крымской, ныне города Крымска.  Мои  предки были из первых казаков, поселившихся на Кубани. С первого дня основания станицы мои деды отдавали силы, а подчас и кровь для улучшения ее благосостояния. Моя бабушка Матрена Сергеевна Николаева (с первых дней Великой Отечественной войны ставшая вдовой), мой отец Александр Андреевич Николаев и мама Нина Ивановна воспитывали меня на неизменных ценностях кубанской культуры,  вводящих в мир истории родного края.

-Может, поэтому вашей первой книгой в 1998 году стала книга «Женщины Кубани», позже «Казачество - щит Отечества», «Россия. Женщина. Земля. Семья», в которой треть книги посвящена именно кубанским семьям, и последняя — «Кубань: от невероятного — к очевидному»?

-Несомненно. Эти книги - дань уважения и признательности  моим землякам, давно ушедшим из жизни и ныне живущим. В них я попыталась исключительно на основе подлинных и достоверных материалов представить читателю образ кубанской семьи. На протяжении нескольких столетий  вокруг этой темы и ее проблем кипели страсти, разгадывались тайны ее бытия, но до конца феномен кубанской семьи и по сей день не раскрыт.

 Действительно, как услышать голоса тех, кто плечом к плечу, и мужчины, и женщины, осваивал и оберегал этот край, растил детей в военных условиях, сохранял очаг, обычаи, культуру? Как восстановить черты их характера? Ведь история Кубани не донесла до нас не только ни одной истории кубанской семьи, женской биографии или автобиографии, вплоть до начала XX века, но даже ни одного авторского произведения, текст которого был написан женщиной и мог бы раскрыть мир ее семьи, рода.

 В этих книгах — эпизоды из истории, легенды, были не только старины, но и сегодняшнего дня. И я надеюсь, что все это позволит молодежи, подрастающему поколению более предметно заглянуть в прошлое, преклониться перед великим, подумать о вечном. А потом, возможно, и самим, лично поддерживать эти традиции. Очень хочется, чтобы наши дети (у меня их двое) росли, взрослели и знали, в каком удивительно интересном крае им выпала честь жить.

-Где вы учились?

 -У  меня  два  высших образования. Сейчас я доктор экономических  наук, профессор Кубанского государственного аграрного университета, руководитель «Издательского дома Тончу».

-Что считаете самым недавним достижением?

 -Я давно хотела издать книгу о Кубани во всем ее многообразии, о ее великом прошлом, богатейшей культуре... И вот моя мечта сбылась, совсем недавно вышла в свет книга «Кубань: от не вероятного —  к очевидному», изданная при поддержке Президента Российской Федерации. Главный редактор книги и автор вступительной статьи — Сергей Петрович Капица, профессор, руководитель телекомпании «Очевидное  —   невероятное». Я —  автор-составитель.  Прекрасное художественное оформление книги - Т.П. Власовой.

 Кубань — одно из самых удивительных мест на карте России. Да, природа не поскупилась, наделяя наш край богатствами. Поражают просторы бескрайних степей, величие причудливых скал и необъятных ледников, чарующие водопады, многообразие пещер, дикие ущелья, уютные морские бухты и заливы. Кубань заслуженно называют жемчужиной России, всероссийской здравницей и краем туризма, и не случайно местом проведения Олимпиады 2014 года выбран город Сочи. Но есть и другая Кубань — с богатейшей историей, самобытной культурой, уникальными достопримечательностями, вековыми традициями и великим наследием, доставшимся нам от предков. Нам есть кем гордиться, нам есть что беречь. Здесь — наши истоки, корни, наша сила. Именно этому и посвящена книга «Кубань: от невероятного — к очевидному»...

-А самая недавняя неудача?

 -Жизнь такая многоплановая  и  многоступенчатая. Сегодня ты идешь в гору и как-то не замечаешь, что уже на вершине, а через некоторые время — уже внизу, в лощине. А там тоже интересно— свежий, чистый ручеек, красивые цветы и пение птиц... И вдруг понимаешь, что именно это тебе и нужно— познать себя, свой внутренний  мир, окружающий мир... И так всю жизнь.

 Поэтому я не считаю, что в моей жизни есть место неудачам. Это только временная остановка на привал, а завтра будет завтра — со всеми трудностями и радостями. Проблемы, конечно, есть. Мы с Сергеем Петровичем Капицей мечтали о создании фильма или передачи по теме: «Кубань: очевидное — невероятное». Ведь Кубань в преддверии Олимпиады 2014 года, как никакой другой уголок России, была бы интересна всем телезрителям. Да, пока эта мечта не воплотилась в жизнь. Я знаю, что пройдет время, и по следам нашей книги «Кубань: от невероятного — к очевидному» будет создан одноименный фильм. Надеюсь, что этот фильм увидят телезрители не только Кубани, но и России.

-Какими достижениями в своей области гордитесь больше всего?

 -Делом, которым я занимаюсь. А это —  возрождение у россиян интереса к отечественной   истории   и культуре, возвращение современникам славных имен достойнейших сынов  России, подчас незаслуженно забытых. Это выдающиеся историки, экономисты, литераторы, видные общественные деятели. Не случайно ряд книжных проектов издательства посвящен Николаю Александровичу Найденову. Именно такие люди появлялись в периоды взлета государства, бескорыстно отдавая Отчизне свой талант, богатейшие знания и высокую энергию. Такие люди творили новую Россию, стремясь поднять ее на небывалую высоту.

 Имя выдающегося русского ученого-экономиста А.В. Чаянова предано забвению, а ведь его вклад в развитие сельскохозяйственной кооперации начала XX века, в экономгеографию, экономический анализ, статистику неоспорим. Я горжусь тем, что издание трудов профессора Чаянова, впервые предпринятое за последние 80 лет именно нашим издательством, позволило познакомить современников с научным и литературным наследием этого великого ученого. Его работы не теряют своей актуальности и сегодня — это книги «Экономическое наследие А.В. Чаянова», «А.В. Чаянов о бюджетных исследованиях». Он стоял у истоков изучения музейного дела в России, составил спецкурс по истории частного собирательства. Несмотря на интенсивную научную деятельность, он написал восемь книг, посвященных истории Москвы, несколько искусствоведческих статей.

 Не менее важным своим достижением считаю переиздание трудов Марии Николаевны Вернадской, которое ни разу не предпринималось с 1862 года. Я всегда восхищалась этой женщиной, известной в России как первая русская женщина-политэконом. В целой серии своих работ, прекрасно написанных в форме сказки, рассказа, рассуждения, она стремилась ознакомить общество с законами политической экономии, с ролью и участием в них женщин. Знаете, что, по ее мнению, делает женщину по-настоящему свободной, независимой? Цитирую:

 «Пока труд будет в презрении, вы будете всегда в подчиненном состоянии, потому что только в труде — истинная свобода женщины!»

 Вообще в XIX веке вопрос о значении женского труда был одним из самых сложных в государственном обустройстве, он многих волновал на протяжении XX века, он актуален и сегодня. Доказать, что деятельность женщины — это всегда самовыражение, осуществление своих прогрессивных идей, интересов, инициатива в стремлении приобрести экономическую независимость, я попыталась в своей книге «Женский ключ к национальной экономике». Думаю, использование огромного исторического, экономического, архивного материала позволило раскрыть исторические основы женского труда с экономической точки зрения, проследить, как на протяжении веков российские женщины смогли, вопреки всем устоям и канонам, реализовать себя.

-Я знаю, что у вас это не  первая  книга,  посвященная  вопросам  экономики...

 -Да, в первой моей книге на эту тему — «Как организовать свое дело» — прослеживается история российского женского предпринимательства с прошлых веков и по сегодняшний день. Женщина сама должна и может выбирать:  посвятить себя работе или хранить семейный очаг, вести домашнее хозяйство.  Цель же моей книги  —  помочь женщине использовать свой шанс проявить себя как личность, используя свои способности,

 качества, навыки.

 Тему экономического просвещения раскрывают «Занимательные налоги». В книге интересно и доступно рассказана история возникновения налогов, показаны начальные формы налогообложения в античном мире, первые налоги на Руси, создание налоговых систем европейских стран, в том числе России. Еще английский экономист и философ А.Смит сказал, что уплата налогов — это признак не рабства, а свободы. В своей книге я пытаюсь эти идеи раскрыть, показать необходимость уплаты налогов со времени образования государства — для блага всех его граждан.

 Книга «Большой бизнес для маленьких детей» — для подростков. Еще совсем немного, и ключевые позиции в отечественном бизнесе займет сегодняшнее молодое поколение. В книге даются советы, как с детства научиться деловитости и предприимчивости. Я попыталась подвести к тому, что бизнес, предпринимательство — не просто сфера деятельности, это особый образ жизни и мышления, а способность к бизнесу — своеобразный талант.

 Вообще тема науки и экономики — одно из направлений деятельности «Издательского дома Тончу». Именно в нашем издательском доме вышла в свет книга Сергея Капицы «Жизнь науки». Сергей Петрович — талантливый исследователь и мыслитель, блестящий популяризатор достижений науки и культуры.

 Его научно-просветительская телепередача «Очевидное — невероятное», которая впервые вышла в 1973 году, стала для российских телезрителей нескольких поколений одной из авторитетнейших и любимейших телевизионных программ. С.П. Капица твердо убежден, что в век глубоких и очень быстрых перемен в развитии человеческой цивилизации современному обществу следует переходить к более разумному образу жизни, опираясь на образование и просвещение. В этом я полностью согласна с профессором и разделяю его взгляды.

-Самый ценный совет, который  вы  получили  в своей жизни?

-Как-то очень давно совершенно случайно я услышала эти разумные слова: «Имей цель для всей жизни, цель для известного времени, цель для года, для месяца, для недели, и для часу, и для минуты, жертвуя низшие цели высшим». Я задумалась и поняла: действительно, без высшей цели жизнь не имеет смысла.

-Ваш девиз?

 -«Мысль есть главная способность человека: выражать ее — одна из главных его потребностей, распространять ее — самая дорогая его свобода» (П.Буаст).

Спрашивала Ольга ЦВЕТКОВА.

 

Статья «А ведь она была действительно златоглавой!» из газеты «Вечерняя Москва» от 23.08.04 г.

 Макет книги - это, понятное дело, еще не книга. Так же, как в театре: генеральная репетиция это еще не премьера. Макет книги - это когда она еще только рождается, но ее уже можно потрогать, полистать, ощутить в руках ее нежную тяжесть. Как это в народе говорят: берешь в руки - маешь вещь! И получаешь исчерпывающее представление о том, какой же она будет, Новая Книга.

 Прямо, честно и ответственно заявляем: уникальной! Истинно вам говорю - поскольку держала в руках готовый к отправке в типографию рабочий макет фотоальбома «Москва Златоглавая».

  Держала, листала и думала: вот время летит! Вот люди работают! Ну, совсем же недавно, в конце апреля была презентация ретро-альбома старинных фотографий, изданного тем же «Издательским Домом Тончу»: «Москва. Соборы, монастыри и церкви». Об этом писала «Вечерка» - и о том, что альбом этот, первый из задуманной серии, имел ошеломляющий успех!

 Это ведь надо же было додуматься до блестящей идеи - воссоздать и переиздать альбом, составленный в позапрошлом веке известнейшим московским купцом-меценатом Николаем Александровичем Найденовым, альбом, давно ставший библиографической архиредкостью! Не просто, повторюсь, загореться отличной идеей, но и довести ее «до ума», колоссальную работу проделать. Ведь выяснилось, что в полном объеме тот альбом утрачен, растащили по листкам. Были, знаете ли, «любители», которые вырезали из фолианта фотогравюры и, вставляя в рамочки, вешали на стеночки... Короче говоря, пришлось многие фотогравюры отыскивать заново, восстанавливать текст, каждое слово, а порой каждую букву. И - сделали!

 Альбом - а теперь уже смело можно говорить о серии альбомов, - никогда не родился бы, если бы не настойчивость удивительных людей из Фонда социальной защиты населения «Замоскворечье». По их инициативе и была создана комиссия по переизданию наследия Найденова, которую возглавил Юрий Михайлович Лужков.

 Более десяти лет существует этот фонд, работают в нем замечательные подвижники и энтузиасты, люди добрые, милосердные и памятливые: генеральный директор Виктор Митрофанович Ланге, президент Михаил Александрович Ульянов и многие другие, достойнейшие. Чего стоит одно только детище Фонда - мини-пансионат для ветеранов войны и труда «Замоскворечье»!

 О пансионате - особая «песня», в другой раз обязательно напишу. Знаете, как идешь по Большой Ордынке к Каменному мосту - и вдруг охватывает тебя потрясающий, негородской аромат - а это цветут петунии на окнах пансионата! Каждое окно - в цветах! Сказка!

 Так вот, в этом-то самом Замоскворечье и родилась идея создания ретроальбомов о Москве. Что, кстати, логично: где же ей еще и родиться, как не здесь, в самом сердце старой Москвы?!

 А воплотил идею в жизнь «Издательский дом Тончу», в Москве известный. Глава издательства, Елена Александровна Тончу - доктор экономических наук, профессор, писательница. Я-то к ней по поводу Москвы напросилась в гости, по поводу московских альбомов. А какие она, оказывается, книги о русских Женщинах издавала и издает! Совершенно фантастическая серия «Россия - женская судьба»! Настоящая иллюстрированная энциклопедия, от княгини Ольги до наших дней: матери и жены, писательницы и актрисы, императрицы и крестьянки, врачи и космонавты, художницы и поэтессы, летчицы и стахановки,  декабристки  и раскольницы, мученицы и святые... Все, словом, на ком Россия держалась, держится и стоять будет - Женщины!

 Ох, это ведь тоже - особая статья и особая песня. И я к этому обязательно вернусь, и уж тогда допрошу Елену Александровну с полным пристрастием - всласть поговорим о нашем, о женском!

 А сейчас ей просто некогда - макет готовой книги, готового альбома «Москва златоглавая» надо везти в типографию. Чтобы успеть к празднику - Дню города. Чтобы скоро, совсем скоро мы могли взять его в руки и погрузиться в прошлое, отправиться в незабываемое путешествие по той Москве, какой она была в позапрошлом-прошлом веках.

 И если первый альбом подарил нам встречу с московскими святынями - храмами, церквями, монастырями, то нынешнее издание позволит насладиться видами старой Москвы во всех, так сказать, ракурсах и со всех точек. Ибо здесь представлены доходные дома и улочки, сады и больницы, вокзалы и городские ряды...

 В альбоме собраны работы многих московских фотографов, творивших на рубеже ХIХ-ХХ столетий: К. Фишер, П. фон Гиргенсон, И. Павлов и других, а также издателей Е. Селина, М. Кампель, А. Горожанкина...

 С наступающим днем рожденья тебя, наш город. Хорошие люди хороший подарок тебе к празднику сделали. А раз тебе – значит, всем нам, москвичам.

 Автор - Ольга МОЗГОВАЯ